В Тюменском госуниверситете изучили конфликты меж добывающими компаниями и коренными малочисленными народами Ханты-Мансийского автономного округа — Югры. Повышение размеров добычи нужных ископаемых ставит крест на традиционном стиле жизни ханты, манси и лесных ненцев.
Охотничьи угодья портятся, а отступные, которые выплачивают добытчики, развращают местное население, отмечают ученые.
На самом деле малочисленные народы Севера уже сами не чрезвычайно верят в то, что их культура сохранится. Около 50% респондентов заявили о полной этнокультурной ассимиляции.
Меньше трети респондентов верят, что основная часть народа будет вести обычный стиль жизни.
В качестве главных заморочек собственных народов опрошенные именуют алкоголизм и наркоманию (70%), разрушение природы (40%), безработицу (17%), обнищание части населения (17%) и безразличие к собственной судьбе (11%). В структуре индустрии ХМАО нефтегазодобыча составляет 89,4%. По соседству с участками нефте - и газодобычи проживают и ведут обычное хозяйство 3958 человек, либо 974 семьи (из числа 12,8% от всей численности коренного населения). За ними закреплено 475 территорий обычного природопользования. Но при всем этом 330 территорий площадью наиболее 10 млн га находится в границах лицензионных участков добытчиков нефти и газа. Из-за деятельности компаний происходит техногенная трансформация ландшафтов, что отражается на традиционном укладе жизни народов, разъясняет в собственной научной работе доцент кафедры геоэкологии Тюменского госуниверситета Ольга Вавер. По ее словам, при стройке промобъектов угодья лишаются ценности как охотничьи — миниатюризируется количество промысловых животных, исчезают места сбора шишек и остальных дикоросов. Не считая того, загрязнение отходами бурения, нефтью и подтоварными водами, пожары усиливают нехорошие последствия. Восстановление нарушенного участка может произойти более чем через 50–100 лет. Чтоб узнать настоящий масштаб трудности, исследователи снарядили экспедиции в Нижневартовский, Сургутский и Октябрьский районы ХМАО. Опросили 154 человека, живущих там. Посреди опрошенных хозяев родовых угодий не нашлось ни 1-го, кто не повздорил бы с представителями добывающих компаний. Сущность конфликтов в каждом случае заключалась в самовольном начале стройки промысловых объектов в пределах территорий обычного природопользования. Больше всего обладатели угодий переживают за судьбу собственных малышей, предвидя, что им не будет хватать имеющихся территорий для ведения обычного хозяйства. Долгий период восстановления нарушенных угодий может привести к тому, что наследникам сегодняшнего обладателя просто будет негде охотиться, рыбачить и собирать дикоросы. При всем этом исследователи отмечают, что недропользователи не отрешаются от ответственности: они подписывают экономические соглашения с обладателями угодий, закрепляя сумму возмещаемого им вреда. Но это не выход: мера временная и в предстоящем может привести к ухудшению ситуации, потому что «легкие» средства не содействуют мотивации к продолжению традиций. Не исключено, что в дальнейшем некоторому и негде будет сохранять уклад жизни коренных малочисленных народов, резюмируют ученые. Уровень безработицы в тех местах, где проживают малочисленные народы Севера, в 1,5–2 раза превосходит средний по Русской Федерации. Коренные малочисленные народы Севера фактически утратили внутренние резервы, свой потенциал, определяющий способность к саморазвитию. Их традиционные виды деятельности не адаптированы к рыночным условиям. Нефтяные компании, работающие в крае, наотрез отрешаются от обвинений в конфликтах, но признают, что время от времени обязаны работать в местах обычного природопользования. — Согласно корпоративному эталону ТНК-ВР по охране труда, промышленной сохранности и охране окружающей среды, компания избегает проведения работ в местах обычного природопользования коренных народов (ежели избежать работ на этих территориях нельзя, то компания минимизирует действие на их). Из 523 родовых территорий ХМАО лишь семь отчасти пересекаются с лицензионными участками ТНК-ВР в Нижневартовском, в Ханты-Мансийском и Октябрьском районах. В 2011 году случаев нарушений, затрагивающих права коренных и малочисленных народов, не зафиксировано, — заявила «Известиям» пресс-секретарь ТНК-ВР Оксана Гавшина. «ЛУКОЙЛ–Западная Сибирь» тоже молвят, что не конфликтуют с аборигенами, а, напротив, получают медали от управления региона за работу с местным популяцией. С таковой оценкой не согласен вице-президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Далекого Востока Алексей Лиманзо. — Сфера обитания малых народов подвергается активному масштабному освоению. Используются брутальные, еще русские технологии добычи, которые не соответствуют современным экологическим нормам, компаниям проще заплатить штрафы, чем поменять технологию. Люди лицезреют своими очами, как разрушается сфера обитания. Малочисленные народы оказались в ситуации, в какой они просто беззащитны, — возмущается Лиманзо. По его мнению, делему мог бы решить федеральный закон «О территориях обычного природопользования», который был принят еще в 2001 году. Но за 11 лет ни одной местности обычного природопользования федерального значения не сотворено, потому что отсутствуют положения о реализации норм этого законодательства.