Отгремели и отсвистели митинги, отговорили ораторы, отписались журналисты и аналитики, отреагировали власти. После чего все направились расслабляться по-новогоднему. Можно было переспать десяток ночей с митинговыми впечатлениями и отдать им отстояться.
И они отстоялись.
Что все-таки в итоге осталось?
Зря ангажированные создатели рассуждали о разногласиях посреди митингующих. Отсутствовало их. Разногласия были «внутри» двадцати-тридцати тех, кто влез на трибуну, либо посреди тех, кого туда не впустили.
А посреди 100 с излишним тыщ митингующих было необычное единство, о смысле и содержании которого я издавна грезил. Что все-таки это был за смысл?
Это была стотысячеголосая апелляция к честности и совести.
Это была замечательная содержательно-ценностная ориентация всех шумов и свистов от 100 тыщ моих граждан.
Кому свистели?
Тем, кто лукавил прямо на данный момент, кто лукавил вчера в собственном видимом всем политическом либо культурном опыте и поступках, тем, кто постоянно считал, что есть лишь два представления — его и ошибочное, тем, кто поражен нескончаемой заболеванием российской образованщины — нигилизмом, чернухой на всех ближних, не считая себя родимого, тем, кто лез предложить себя в драйверы, хотя его никто не звал. Шум и свист 100 тыщ моих дорогих сограждан не относился ни к политическим заморочкам, ни к соц вожделениям.
Свистели всем, кто не ладил сейчас либо в прошедшем с Правдой. Это странноватое российское слово не переводится ни на один язык.
Ибо это не «истина», не «правда» (что то же самое). Это Правда — абсолют справедливости, эталон справедливости, никогда не достижимый, но тыщу лет служащий нашему народу планкой, измерителем душевной и духовной ценности человека и его деяний.
В крайнее столетие, а в особенности в крайние 20 лет глумление над Правдой так достало тех, кто креативен, самоорганизуем, кто готов отвечать и за себя, и за близкого, и за Отечество, что они сошлись все совместно, стали народом, за спиной которого не Москва, не Питер, даже не Наша родина, а крайнее и главнейшее в нашей тысячелетней истории — Правда.
У каждого из 100 тыщ митингующих была и есть своя правда, личная, сгущенная либерализмом либо национализмом, коммуно-социалистической утопией либо государственничеством, эстетизмом либо просто эпатажем.
Но Правда у всех была одна.
Одна на всех.
И, похоже, они за ценой не постоят, требуя данной Правды.
Сейчас граница меж властью и ними идет по пунктирной полосы, по одну сторону которой — Правда, по другую — Кривда (тоже российское и тоже непереводимое ни на один язык слово).
Ежели власти желают остаться с Кривдой, страну ожидает хаос. Не поэтому, что те, кто за Правду, «раскачивают», «оранжево цветятся».
Нет посреди их таковых, не считая 10-ка лезущих на трибуну.
А поэтому, что совместно с бойцами за Правду в Рф в первый раз в ее истории зародилась новенькая сила — медиационное ядро из не поддающегося манипулированию самоорганизующегося класса. Это образованный, трудогольный, правопослушный и вправду креативный класс, без которого Наша родина остается с нефтью, ракетами и бедноватой массой, которая будет выбирать губернаторов и мэров из кандидатов на «зону», как это и было в недавнем прошедшем.
Это класс, который умеет учить собственных малышей и ценить, в отличие от толпы, не плохое образование, а не дипломные корочки, служить науке, соблюдать клятву Гиппократа и т. д. Их необходимо лелеять. За чувственный срыв, вызвавший рассуждения о бандерлогах, контрацептивах и «зеленых» подачках, необходимо принести извинения.
По другому в душах этого класса «дырка» остается, хотя, возможно, «гвоздь» будет вынут.
Срывы — дело обыденное, с кем не бывает, в особенности ежели в прошедшем немалые заслуги-то были у того, кто сорвался. Основное — нельзя эту «дырку» оставлять.
Медиация — это процесс склеивания общества в целое.
Медиационное ядро — это консолидирующий общество клей. Митинги вскрыли тип этого клея, его конструктивную базу.
Эта база — Правда, а она непобедима по определению. Перед ней придется в какой-то момент склониться всем.
Тех, кто с Правдой, нельзя даже в мыслях считать бандерлогами. Ежели они не простят — это страшно небезопасно.
Тем паче что будущее за ними, ибо «поколения свободы» будут прирастать к ним. «Класс Правды» не за то, чтоб конфликтовать, бастовать, мятежничать.
Он делает ставку на ценности, на нескончаемые ценностные установки, которые постоянно формировали личность, поощряли либо наказывали ее. Таковой класс в Рф появлялся постоянно на исторических кручах: в конце XIV века вокруг Сергия Радонежского, сначала XVII века — вокруг Минина и Пожарского, во 2-ой половине XIX века — вокруг большой плеяды Серебряного века, преданной левыми интеллигентскими отщепенцами, во 2-ой половине XX века — вокруг разбуженных послесталинской оттепелью «шестидесятников». Сначала XX мы остались без такового ядра. Но вот оно опосля 20-летней социальной смуты стало вновь возникать. Оно родилось, и его уже не уничтожить. Оно реализовалось и будет продолжаться, ибо оно захотело спорить, протестовать, митинговать и уже не захотит избавиться от этого. Но длясь, оно будет склеивать вокруг себя все новейшие и новейшие слои, сначала интеллектуалов, «поколения свободы» не сдавшийся рейдерам и цензорам средний класс. Создатель — заместитель научного управляющего Высшей школы экономики.