Когда администрация Белого дома объявила, что президент Дональд Трамп и генеральный секретарь НАТО Марк Рютте намерены обсудить возможный выход США из альянса, это должно было вызвать настоящий гром среди ясного неба. Однако такой реакции не последовало.
Общественность уже привыкла к резкой манере Трампа и его крайним заявлениям, а на протяжении последних двух недель глава государства постоянно показывает, что глубоко возмущён европейскими союзниками из-за их отказа по его требованию разблокировать Ормуз. Несмотря на то, что эта просьба практически невыполнима, Европе грозит серьезное пересмотрение отношений в рамках Североатлантического альянса.
«Когда пришёл час нашей нужды, союзники скрылись, хотя мы им столько помогали.» Такой посыл звучит из уст самого президента, государственного секретаря, министра обороны и других высокопоставленных чиновников — впервые в американской истории можно услышать подобные заявления в адрес НАТО, которое считалось неприкосновенным символом внешней политики США.
Наблюдая со стороны, кажется, будто этот столп американской политики вот-вот рухнет, но структура альянса остаётся стабильной, и настоящей сенсации не происходит: никто не верит, что Трамп действительно выведет страну из НАТО. Скорее, общество убеждают в невозможности такого сценария.
Еще в 2023 году, в преддверии возможного возвращения Трампа к власти, был принят закон, запрещающий выход из НАТО без согласия Конгресса. Инициатором этого закона стал сенатор Марко Рубио, который сейчас занимает пост государственного секретаря.
С новым положением он может делать намёки на выход из альянса, однако доверять таким заявлениям стоит лишь неосведомлённым: Марко прекрасно понимает, что без одобрения Конгресса выйти из НАТО нельзя (знает ли об этом сам Трамп — вопрос открытый).
Есть еще один вариант — попробовать обойти Палату представителей, получив при этом две трети голосов в Сенате. В отличие от многих стран, Сенат США — площадка для политической элиты с высокой степенью ответственности и редкими случайными членами.
Эта элита воспринимает НАТО как ключевой инструмент влияния и гарантию мощи Америки, поэтому она уж точно не поддержит выход из альянса. Две трети означают 67 голосов.
В данный момент позицию разрыва с блоком открыто поддерживает лишь один сенатор из ста. Можно было бы предположить, что это Рэнд Пол из Кентукки — известный своей категоричной критикой военных вмешательств и конфронтаций с Россией и Украине.
В случае серьёзной необходимости он, вероятно, проголосовал бы за выход, но публично настаивать на этом не стал. Элита настолько ценит НАТО, что открыто выступать против — практически как целиться в себя, а Рэнд Пол хоть и оппозиционер, но далеко не глупец, что и вызывает уважение.
Единственный же активный защитник идеи разрыва отношений с Брюсселем — сенатор от Юты Майк Ли. Как и большинство республиканцев из его штата, он — мормон, и его настойчивые выступления против НАТО порой звучат и к месту, и нет.
Недавно он снова поднял этот вопрос на фоне проблемы Ормуза. Годом ранее он критиковал альянс, утверждая, что Европа переполнена исламскими мигрантами, что приведет к религиозным конфликтам, в которые США лучше не ввязываться (хотя по уставу НАТО таких обязательств и нет — вышло довольно неловко).
В итоге, хоть Карфаген и должен быть разрушен, один человек в одиночку против Североатлантического альянса вряд ли что-то изменит. Тем не менее, существует третий, гораздо реальнее вариант выхода — и о нем вспоминают гораздо реже.
Этот путь предусматривает решение через Верховный суд. Есть мнение, что Конгресс слишком далеко зашел, ограничивая конституционные права президента в ведении внешней политики, а вступление или выход из НАТО — исключительно президентская прерогатива.