Конкретно через российскую местность проходят два основных нефтепровода в регионе: Баку-Новороссийск из Азербайджана и Тенгиз-Новороссийск из Казахстана. Пока море не поделят на бумаге, строить остальные большие трубопроводы тут точно никто не станет.
К тому же конкретно Наша родина является правопреемницей СССР, а пока на Каспии юридически есть лишь два владельца — Иран и Русский Альянс. Наиболее того, выяснилась еще одна любознательная деталь: на Каспии не так много нефти, как казалось ранее, и потому статус Каспия могут не урегулировать никогда.
Еще до начала утренней пятисторонней встречи, состоявшейся в среду, президент Туркмении Сапармурат Ниязов на правах владельца решил поведать журналистам все, что задумывается о саммите. Не лишь о нем.
Понимающие люди молвят, что крайний раз с таковой развернутой и конкретной речью туркменбаши выступал года четыре назад.
Саммит Ниязову не чрезвычайно приглянулся.
В особенности Ниязову не приглянулась итоговая декларация, которую главам стран еще лишь предстояло подписать: «Таковой пустой документ пока выходит! Специалисты всю ночь посиживали, сделали резолюцию.
Пустые документы принимать нехорошо.
Но у нас еще два часа есть, думаю, решим».
Ниязов предложил два пути выхода из тупика: или достигнуть договоренностей меж конфликтующими сторонами (сначала меж Азербайджаном и Ираном, которые, по словам туркменбаши, никак не могут сесть за стол переговоров), или апеллировать к интернациональным организациям.
Сам Ашхабад по-прежнему предпочитает толстовский путь непротивления злу насилием, который охарактеризовывает как более гибкий: ему подойдет хоть какой подход, устраивающий других четырех (по принципу «как все, так и я»). По поводу споров с Азербайджаном вокруг разработки месторождений, которые и Баку, и Ашхабад считают своими, туркменбаши произнес, как отрезал: «Ежели западные компании вложили средства и работают — это их неувязка». Не все так просто оказалось и в отношениях Ниязова с Путиным, невзирая на обещание подарить российскому президенту жеребца как символ наивысшего расположения: «Я ему говорю: Владимир Владимирович, вы чрезвычайно отлично слушаете, но делаете так, как желаете.
Наша родина в лице Путина — это уже новенькая Наша родина, не то, что при Ельцине и Черномырдине, но ее пока трудно оценить».
Идею газового альянса в рамках СНГ (региональной ОПЕК), на которую рассчитывали Наша родина и Казахстан, тоже можно считать похороненной.
Ниязов, в январе поддержавший эту идею, сейчас совсем против: поначалу необходимо определиться с рынком и ценами либо подписать какое-нибудь долгосрочное соглашение.
Огромного энтузиазма, и политического, и экономического, просто в объединении Ниязов не лицезреет («в Туркмении в любом месте воткните трубу — там будет газ»).
Пророчество Ниязова про два решающих часа переговоров и пустую декларацию реализовалось только наполовину. Переговоры продолжались в два раза подольше — поначалу главы стран говорили совместно с профессионалами, позже в зале остались лишь президенты и министры иностранных дел.
Потом обязана была состояться церемония подписания совместной декларации.
На церемонию президенты шли в обнадеживающем порядке: поначалу Путин, Ниязов и Назарбаев, потом вдвоем, о кое-чем оживленно беседуя, Алиев и Хатами.
Возвратившись за круглый стол, президенты по очереди обменялись комплиментами, дружно окрестили встречу удачной, и только позже Назарбаев сказал, что никаких документов не будет: «Оказалось, что заморочек больше, чем мы ждали». Все разъяснения взял на себя разговорчивый туркменбаши: «Мы привыкли, что нам давали все приготовленное, а мы приходили и подписывали.
На данный момент у каждого различный подход. Одно обязательство друг дружке даем — никто не должен использовать силу».
И добавил: «Некие ощутили, что ежели решать, то позже сложнее будет ворачиваться домой и все разъяснять». «Некие» — это сначала президент Ирана Хатами.
Для него даже фраза о «общих принципах» оказывается неприемлемой, так как значит отказ от идеи равноценных секторов. Иранский парламент намекает, что Тегеран вообщем может претендовать на одну вторую Каспия (дескать, ежели в примыкающей квартире заместо 1-го человека поселились четыре, это еще не означает, что с ними необходимо делиться жилплощадью).
«Северянам», другими словами Рф, Азербайджану и Казахстану, тоже отступать некуда — подписанные меж этими странами договоренности о дележе дна не разрешают идти на попятную. Конкретно потому Путин отстаивал в Ашхабаде принцип: «дно поделить, вода общественная».
К практическому тупику, как объясняют специалисты, добавился юридический. В декларации неосуществимым оказался даже обычный для всех соглашений «вегетарианский» пассаж: «исходя из…» — с перечислением предшествующих документов — Иран считает, что опираться нужно на действующие договоры русских времен.
Но основным виновником провалившейся встречи и неподписанной декларации оказался сам Каспий — разведка показала, что коммерческих запасов нефти в его южной части куда меньше, чем в северной, а означает, меньше стимулов для урегулирования статуса. В общем, саммит сочли историческим, президент Рф в первый раз встретился с президентом Ирана, а Каспийское море как было, так и остается.
В свое время ученые уверенно утверждали, что Каспий катастрофически мелеет, а в нем вопреки пророчествам лишь прибавилось воды.
От водицы дипломатических дискуссий про статус моря нефти и газа Каспий тоже не убудет.
А что Вы думаете о этом?