Экс-глава НК «ЮКОС» Миша Ходорковский заявил, что факт пропажи нефти «дочек» компании, в хищении которой его винят, не зафиксирован документально. «В деле нет сообщений о пропаже нефти, нет инвентаризаций, это подтверждающих.
Документы о изъятии либо пропаже нефти не представлены», — произнес Ходорковский во вторник в Хамовническом суде Москвы.
Он попросил трибунал предложить прокуратуре объяснить, где содержатся документы, подтверждающие, что нефть вправду была похищена. «Ежели этого не будет изготовлено, прошу предложить представителям прокуратуры отрешиться от обвинения в части хищения нефти и дело в данной части прекратить», — добавил Ходорковский.
Он попросил вызвать в трибунал очевидцем следователя, который вел 2-ое уголовное дело о хищении всей нефти «ЮКОСа» в 1998-2003 гг., чтоб тот разъяснил, по каким основаниям возбуждено дело. «Факт пропажи нефти никем не найден, ничем не доказан.
Согласно Уголовно-процессуальному кодексу нельзя возбуждать дело на основании догадки. Закон не дозволяет следователю самому выдумывать факт либо событие преступления», — произнес экс-глава «ЮКОСа».
Защита Ходорковского принесла в трибунал литровую банку сырой нефти и трехлитровую — сквозной воды. Подсудимый отметил, что гособвинение не делит эти понятия, в то время как «нефть реально отличить от сквозной воды даже на вид».
Он добавил, что прокуратура объединяет понятия нефти и сквозной воды с иным понятием — «правом принадлежности на нефть».
«Нефть можно перелить из емкости в емкость, можно перекачать и тому схожее. Сторона обвинения не один раз заменяет понятие нефти и права принадлежности на нее.
Право принадлежности нельзя перекачать, но можно передать», — произнес Ходорковский. «Нефть и право принадлежности на нефть в практике нефтяной торговли переводятся различными методами и различным лицам.
Путать эти две различные вещи может или некомпетентный, или недобросовестный человек», — добавил экс-глава «ЮКОСа». Он попросил у представителя гособвинения Валерия Лахтина реализовать ему право принадлежности на нефть в банке.
«За один рубль я для вас векселем ее оплачу. Смотрите, нефть остается на столе, а право принадлежности на нее перебегает», — объяснил Ходорковский.
Трибунал попросил вынести горючие воды из зала. Ходорковский объяснил, что его целью было представить три различных предмета, которые, как отметил он, прокуратура именует одним словом.
Негодование М. Ходорковского вызвало мировоззрение следствия о том, что хищение нефти было осуществлено при помощи сделок, перевода на баланс либо методом фиктивного заключения договоров, передает «Интерфакс».
Подсудимый утверждает, что нереально похитить нефть без совершения фактических действий.
Он отметил, что совершение физического факта хищения нефти ему не вменяется в вину.
Ходорковский попросил трибунал провести следственный опыт, в рамках которого сторона обвинения обязана показать, как из емкости, находящейся у адвокатов, можно изъять нефть «методом заключения договоров либо перевода на баланс без совершения физических действий».
Трибунал отказался удовлетворить и заявление М. Ходорковского с просьбой к следствию о предоставлении документов, подтверждающих, что хищение нефти было зафиксировано, и в проведении типичного следственного опыта. На требование подсудимого к стороне обвинения объяснить смысл взаимоисключающих, по словам Ходорковского, обвинений трибунал также ответил отказом.