56 баксов 69 центов за баррель нефти — таков текущий исторический максимум. «Текущий» — поэтому сначала, что тенденция роста нефтяных цен еще не подломлена. Основной нефтяной аналитик этих дней, Джордж Буш, сопереживая рядовым американцам, страдающим от роста цен на бензин, обрисовывает ситуацию в духе теорий о «невидимой руке» рынка: «спрос превосходит предложение, а предложений меньше».
Это разъяснение лежит на самой поверхности — и по сути ничего не разъясняет. Ни в 50-х, когда его контролировали массивные транснациональные компании («семь сестер»), ни позже, когда их сменили муниципальные нефтяные компании арабских и латиноамериканских государств, техасские рэйнджеры и Миннефтегазпром СССР, конкуренции на нем отсутствовало и в помине.
Мировой рынок нефти сейчас — олигополистическая матрешка, в сердечко которой вольготно расположился картель ОПЕК. Но это не олигополия эталона «Железного треста».
Это игра со обилием неочевидных правил.
В отличие от газа и электроэнергии, цены на нефть не являются длительными.
На шикарных саммитах ОПЕК только регулируются квоты на добычу и прогнозируется общий уровень цен. Компании Рф, Мексики и Норвегии ведут свою игру, поддерживая решения ОПЕК либо не делая этого в зависимости от ситуации.
А определенные сделки вообщем заключаются вольными брокерами по системе spot. Такие условия делают рынок реальным раем для спекулянтов.
Конкретно спекулянты обеспечили текущий максимум цен, достигнутый уже опосля решений ОПЕК, направленных на их понижение. Но огромную игру делают все-же огромные игроки.
Главные потребители — США и Китай — по-разному растут и по-разному действуют на нефтяном рынке.
Китай пробует установить особенные длительные дела с Россией и более влиятельными странами ОПЕК — пока не чрезвычайно удачно. Опосля обнародования в 2001 году Энергетической стратегии США, которая готовилась под управлением вице-президента Ричарда Чейни, стало ясно: Америка пробует сделать ставку на «собственный путь».
Некие предложенные тогда рецепты — от добычи нефти на Аляске до нефтепровода через местность Афганистана и сотворения водородного мотора — казались экзотическими. Но Аляска на днях «раскупорена» сенатом, а означает, «стратегия Чейни» продолжает работать.
Под водительством Чейни дела США с экспортерами обострились.
Стоит удивляться, что совершенно не так давно, в самый напряженный момент на рынке, нефтяной министр Саудовской Аравии Али Наими заявляет: «Мы желаем цен $40-50 за баррель». А ведь идет речь о перспективе, а не о конъюнктуре!
Это похоже на шантаж.
Русские чиновники обозначают намного наиболее консервативные ценовые ценности и уже сиим в принципе заслуживают доверия американской администрации.
Но Наша родина не стремится расширять поставки в США и агрессивно противоборствует им в стремлении монополизировать нефтяной транзит, сначала на Каспии.
И это делает еще одну линию напряжения.
А опосля плохого переворота в Венесуэле, нефть которой долгие и длительные годы была нацелена на южноамериканский рынок, у США возникла крупная неувязка по имени Чавес.
Воистину — одно к одному. Запасы бензина и печного горючего, естественно, падают.
Спрос, естественно, растет.
Что поделаешь — на северо-востоке США грозная зима, а в Китае длится бурный рост. Но почему же предложение не делает шаг навстречу спросу, как при Клинтоне?
Ответ полностью тривиален: кто-то с кем-то кое-где не договорился. Дмитрий Орлов, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций, кандидат исторических наук